Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: я существую (список заголовков)
01:02 

Огонь, вода и медные трубы

Миром правит справедливость.
Семь лет моей жизни длилось испытание огнём. У меня был враг, убежище и союзник. Было время, когда я каждое утро шла как на фронт, не зная, как и где сегодня ударят. Это были годы ненависти. Семь лет я стояла в осаде, день ото дня отражая новые волны агрессии. Я вела себя отчаянно, порой провоцируя агрессию. Я бросалась на штыки, я ждала первого удара. Но всё-таки у меня была тихая гавань, чтобы отдохнуть и набрасться сил, и друг, в чей дом можно было отступить, где можно было скрыться, и с кем можно было от души посмеяться. Правда, мой друг не был со мной на линии огня, я сражалась одна. Но ближе к концу врагов стало меньше, я вздохнула свободней. И было много хороших моментов за эти семь лет огня.

Потом наступила вода. Я попросила у мира себе времени на отдых, но мир дал его больше, чем следовало. И я потонула в нём. Моя тихая гавань стала моей темницей. Я не помню как проходил мой день в тот первый год воды. Я много спала и мало что делала. Мне невозможно было себя собрать, я как будто развалилась. Я не знала, чего хотеть. Я боялась грядущего, не хотела думать о нём. Помню я лежала и говорила себе мысленно: "Моя жизнь пуста. Я хочу умереть". Меня в самом деле посещали такие мысли. Встречи с другом стали реже. А потом... грядущее, на что я старательно закрывала глаза, наступило. И было много суеты, много спешки. Но всё прошло быстро, и я вдруг оказалась за океаном, оторванная от своей тихой гавани и своего верного союзника. Но впереди было ещё два года воды. Бесцельно потраченного времени. Этого драгоценного времени, котого мир мне широкой рукой отсыпал больше, чем должен был. Я тратила время на занятия, которые не приносили мне пользы, я распыляла свои усилия на что-то ненужное. И в результате был ещё один год, последний, третий год воды. Он был похож на первый. Снова пустота, снова бесцельность. В последние его дни я впала в отчаяние. Эта бесконечная вода довела меня до нервного срыва. Но прошло несколько дней, и вода наконец кончилась.

Медные трубы. Сначала я не поняла, что изменилось. Просто, у меня появились дела. Мне стало некогда. Мир, который был враждебен ко мне в огне и дружелюбен в воде, теперь стал ко мне просто безразличен. Я словно перестала ему быть интересна. Теперь, у меня не было рядом ни врага, ни друга, ни тихой гавани. Не было даже той невесомости, которая была в воде. Я имела дела, что мешали мне впасть в дремоту, но я была сама по себе. Не было больше вызовов, брошенных мне. Я почувствовала себя старым воином, который вновь взялся за оружие, но сражаться уже не с кем. Есть только спокойный труд. Мечта для многих. Удавка для меня. Петля эта стягивается так медленно, что я целый год этого не замечала. Только побывав снова в моём прежнем мире и вернувшись обратно, я увидела эту повсеместную безжизненность идеальной гармонии. И не то, что мне не нравится то, что я сейчас делаю. Очень даже да. Но наступил мучительный застой, мучительней воды. Мир почернел для меня. В нём больше нет врагов и союзников. И действие теперь, хуже прежнего бездействия. Я рассекаю туман своим зазубренным мечом. Я в туман пускаю свои стрелы с фазаньм оперением. И ничто не хочет принимать вызов или бросать его мне. Я одна, как никогда прежде.

И с каждым новым этапом на предыдущий смотришь с невольной завистью. Последние дни я ловлю себя на мысли: "Господь, зачем ты привёл меня в этот мир? Чем, ну скажи, ЧЕМ он был плох без меня?"

Я не знаю, сколько ещё лет продлится это самоё тяжёлое испытание. Но я знаю одно. Пусть мир предал меня, но я всё равно не стану человеком. Я отказалась им быть давным-давно. Человек - это то, что нужно преодолеть.

Но кроме зависти холодной,
Природы блеск не возбудил
В груди изгнанника бесплодной
Ни новых чувств, ни новых сил.
И всё, что пред собой он видел,
Он презирал иль ненавидел.

@темы: Я существую

21:39 

Кто я?

Миром правит справедливость.
Телескоп - дорогая игрушка, но я хочу! Страсть к астрономии - это что-то вроде болезни, которая то обостряется, накаляясь до предела, то остывает, уходит в дальний угол, затаивается, выжадет момента, чтоб схватить снова, вонзиться в сердце. Я не знаю, что заставляет меня рыдать над снимками "Хаббла". Это великолепие мне кажется... родным что ли, и так волнующе это незаметное свидание.
Наверное, это что-то из прошлых жизней, воспоминания, мучащие... не видения, но чувства. Я была той же собой, только иначе, на мне не было обросших личностных привычек и качеств, появившихся уже в этой жизни, ненужных, пожалуй искусственных. Моя мысль была сходна с мыслью моей в раннем детстве: чиста, спокойна и не заморочена. Я не воспринимала себя, как воспринимаю себя сейчас, сейчас важность собственной персоны слишком высока, тогда же это было совсем по-другому. Был только мой взгляд и картина множества множеств звёзд, лишь слабое обозначение в сознании каких-то ориентиров по поводу того, кто я есть, куда направляюсь и кто меня должен встретить. Но я забыла сами эти ориентиры, они стёрлись.
Я помню своё состояние, восприятие себя, могу представить некоторые свои действия. Представляю... и узнаю себя. Некоторые мои свойства всегда есть во мне, независимо от того, какая сейчас жизнь. Например: я всегда сделаю то, о чём меня попросят. Мне скажут: иди туда и сделай то-то, и я сделаю без единой даже самой малой мысли против. Мне не придёт в голову, точнее не пришло бы, как не приходило в детстве, что мне это можно и не делать и что меня просят не о том, что необходимо. Если кто-то о чём-то просит, значит это ему нужно, иначе он бы не попросил. Сейчас я уже искушённым разумом буду анализировать, стоит ли выполнять просьбу, но в детстве я бы просто выполнила, без огляки поверив, что меня просят о нужном. А как это связано с астраномией? Самым прямым образом. Я помню себя, свои чувства от картин, видимых мной, снимки "Хаббла" напомнили мне эти картины, точнее ощущуения от созерцания их... И та я, видевшая их, была очень близка ко мне в раннем детстве. Я наблюдала картины и была как-то отрешена от мира, я даже не знаю, были ли у меня чувства... наверное были, только какие-то странные. Такие глубокие, всеобъемлющие, незримые даже для меня самой, как подводная скала в мурной воде, существование которой никак не обозначено на поверхности. Эти чувства были такие глубинные, что описать их словами или показать мимикой просто невозможно, потому моё лицо всегда оставалось беспристрастным, равнодушным, таким почти всегда оно было в первые годы жизни. Хотя, я не могу точно знать, что всё это не надумано и не является плодом моего воображения... Но откуда же берётся острое чувство дежавю, когда я смотрю на фотографии космоса? Меня цепляет... есть в них что-то, на что душа отзывается.
Триллионы звёзд... они - поэзия... Я просто гляжу, наблюдаю, удивляюсь себе и впитываю красоты.. беспредельные красоты. Я - лишь точка в пространстве, способная впоспринимать некоторую часть мира, а взаимодействия с чем-то другим разумным, точками вроде меня, происходт в тумане, сквозь пелену неясности, оно малозначимо, а, может, я просто не помню своего отношения к ним. Но и тогда душа моя была лишь частью чего-то большего... я не знала, что я есть, я была просто разумом без мыслей, во всяком случае, без мыслей в словесной форме, незнание себя меня удивляло, вводило в недоумение, но эти чувства настолько слабые по сравнению с тем, что принято понимать под этими словами, это такие же ощущения недоумения и неясного страха, только очень слабые, как статическое электричество по сравнению с настоящей молнией.
Впрочем... я не знаю точно, может, всё ложь... есть лишь ощущения и тяга к астрономии с ранних лет. Я ничего о себе не знаю, неизвестность меня пугает. Боже... от меня всё скрыто.

@темы: Я существую

17:46 

Истинные чувства вечны

Миром правит справедливость.
Как я давно ждала такого вечера. Наконец-то, впервые за долгое время, небо чистое. И нет ничего красивее свежего вечера с чистым небом. Я проснулась и увидела всполохи заката за окном и нить ломаного горизонта. В первую же секунду я поняла, что ждать нельзя. Я немедленно, одевшись, вышла во двор. Я решила не тратить время и не гулять по мокрому огороду. По шаткой приставной лестнице я забралась на крышу. Там, на шифере, одиноко лежал оставленный мной пучок можжевельника. Его сок уже давно засахарился, но он по-прежнему пах сладко и приятно, только надо было растереть. Место захода солнца переместилось, теперь солнце садилось точно за соседним домом, поэтому я его не видела. В небе была бледная половинка луны, словно белый мазок на голубом фоне картины. Было очень светло и чисто. Очень красиво. Воздух, прямо-таки звенел, была видна каждая веточка, да что там веточка – каждая почка Персонажа Мифов И Легенд. Его тонкие обнажённые ветки напоминали артерии, впивающиеся в плоть воздуха. Но это что-то слишком тяжёлое сравнение. Это были просто голые веточки, тихо качающиеся на ветру. Конечно, первым делом, я поглядела на горы. Я всегда это делаю первым делом, когда забираюсь на крышу. Каждое ущелье, каждый бугор, каждая ель и каждый угол линии горизонта – всё было абсолютно. Как и всегда. Но сейчас, когда это так отчётливо видно, благодаря хрустальному, как воды горной речки, воздуху, я чувствовала эту красоту кожей, чувствовала ещё более чутко, чем обычно. Деревья облетели, и теперь мне лучше видно горы из-за их крон. Такая великолепная цепь вершин и ущелий, красоту которых описать невозможно. Они были фиолетово-синие, над ними висело могучее золотистое, потом розовое, а ещё выше приглушённо голубое небо. Было тихо. Я уселась на шифер. Холодный ветер не сильно, но настойчиво дул в моё лицо, я была одета легко, поэтому мне стало немного зябко. У меня даже начали стучать зубы и дрожать колени. Но это быстро прошло. Как многое зависит от мыслей! Наверное, даже всё. Стоило мне подумать о том ветре, просто вспомнить о нём, как я начинала дрожать, но, глядя на Алатау, я едва ли вообще о чём-то думала, поэтому дрожь очень быстро прошла.
Такие красивые края. Такое загадочное небо и бесконечно святые горы. Здесь живут мои сказки, здесь лежит мой необъятный мир. И никакая сила меня с ними не разлучит.
Алатау… Мне не нужно их видеть, без этого я не умру. Но ведь так приятно иногда поглядеть на красивый пейзаж. На вечный пейзаж, мудрый пейзаж. Побыть ещё и зрением с любимым существом. Да, существом, потому что это этот пейзаж живой и этот горный хребет живой, он мыслит и дышит, только по-своему, ведь это совершенно нечеловеческая форма жизни. Невозможно понять, о чём они думают и что вообще из себя представляет их мысль. Но мне это и не важно, я просто люблю их. Без трепета и волнения, без чувства обладания и потребности видеть и общаться, без колыханья, без страха. Не знаю хорошо или плохо то, что во мне эти чувства не возникают, но я знаю, что это нормально. Разве это существо – горный хребет может вызвать их? Это ведь не человек и даже не человеческая личность, если личность, то какая-то своя, непостижимая, не поддающаяся измерению, описанию и осознанию. Любой трепет и волненье однажды иссякнут. А истинные чувства вечны. Ни мимикой, ни словами, ни как ещё их не опишешь. Никак они не тревожат, никак они не мучают. Они – это я. И этим всё сказано. Я люблю своих близких людей, свою жизнь, свой мир и свои родные края. И люблю я вечно, когда сплю, когда бодрствую, когда злюсь и когда радуюсь, когда хорошая погода и когда плохая – всегда, вне зависимости от того, в каком я пребываю настроении. Настроение – это временно, это, не побоюсь сказать – искусственно. А любовь вечна. Она может иметь разные оттенки, на неё можно смотреть сквозь разные светофильтры, но она сама по себе вечна. И счастье то же самое. Я счастлива. И счастлива постоянно, каждую секунду своей жизни, каждое мгновение моей жизни наполнено счастьем. Любовь, счастье, человек, спокойствие – это вещи очень близкие друг другу, они даже часть друг друга, неделимы.
Знаете за что, помимо прочего, мне нравятся Алатау? Они обнажают мои чувства, лишая их всех искусственных ощущений, оставляя лишь полное спокойствие, счастье и идущую прямо из средоточения души, любовь, не отягощённую трепетом, болью, неуверенностью или чем ещё. Мои чувства просто не зависят ни от чего, поэтому они самые свободные, самые спокойные и самые возвышенные. Так устроен мой мир. И не только мой, но и любой человеческий мир основан на том же.
Благословенные Алатау, спасибо за то, что существуете. Посидеть на крыше, глядя на них и не думая совершенно ни о чём – лекарство от всего.
Белый профиль месяца на небесах всё ярче, а они сами всё темнее. Небо позади Персонажа Мифов И Легенд стало кирпично-рыжим, сверху на него наплывала синяя темнота. Алатау ещё сильнее посинели, теперь уже не видно каждой ёлочки, только сине-фиолетовые волны – леса ещё отчётливо видны на склонах. Золотистая полоса неба над ломаным горизонтом стала уже и сильно пожелтела. На небе зажглись редкие звёзды. Я, наверное, совсем бы продрогла там, на крыше, если бы обращала на это внимание.
Рыжие мазки за Персонажем Мифов И Легенд всё тоньше, горная гряда всё темнее, профиль луны и звёзды всё ярче. Что мне мешает полететь на крыльях над горами? Что мешало прежде и что мешает сейчас? Я чувствую, что это можно. И нет никакого страха. Однако ненормальная глупость въелась в меня так глубоко, что даже Алатау не смогут так сразу её вытравить. «Господи, - думаю я, - избавь меня от этой общечеловеческой глупости», и тут же, то ли сама себе отвечаю, то ли слышу чей-то ответ: «Всему своё время».
Я полюбовалась темнеющим силуэтом гор до тех пор, пока совсем не стемнело. Меня уже несколько раз родители звали домой. Пора бы уже. Уходить с крыши не хотелось. Когда ещё мне представится такой по-летнему чистый вечер? Но я встала, немного побродила по шиферу, широко раскинув руки, точно хотела обнять; я на самом деле хотела обнять горы, воздух, деревья. Потом я спустилась. И мне казалось, будто я отдохнула от всего на свете.

@темы: Очерки, Я существую

14:30 

Что есть истина? Что есть жизнь?

Миром правит справедливость.
Жизнь прекрасна и нет причин от неё бежать.
Давайте просто существовать в этом ослепительно-велико­лепном мире.


На твою голову падает град. Холодные куски льда беспощадно лупят тебя по спине и плечам. Ты ищешь подходящий карниз, чтоб укрыться под ним. Ты бежишь, чертыхаясь и бранясь на плохую погоду. Холодно, мокро и больно. Одиноко. До боли одиноко. Нигде нет никакого карниза, нет даже деревца. Ты отчаиваешься, плачешь, злишься и ненавидишь.
И вот ты уже не бежишь, а идёшь, покорно подставляя свою голову частым и тяжёлым ударам. По щеке уже стекает кровь. Она попадает в тяжело дышащий открытый рот, ты чувствуешь её солёный вкус на своём языке. Это придаёт тебе сил, ты снова пытаешься пойти наперекор стихии. И снова ты терпишь поражение.
Ты падаешь на колени, из последних сил выкрикивая в небо: "Я сдаюсь! Ты победил меня, град!" А град, похоже, не понимает ни единого слова, или ему просто нравится стирать в порошок своих побеждённых.
Тьма застилает твои глаза, тебе хочется спать. Ты уже почти не замечаешь больших и холодных градин, беспрестанно колотящих тебя. Что-то в сознании твердит о том, что ни в коем случае нельзя спать, от этой мысли в воображении всплывают полузабытые образы из рассказа Рэя Брэдбери - "Уснувший в армагеддоне". Это начинает казаться смешным.
И вот ты уже лежишь на земле лицом вниз. Сознание, капля за каплей, покидает тебя. Ты больше не плачешь, в этом просто нет смысла, ты вспоминаешь самые светлые моменты свой жизни и понимаешь, что их не так уж и много. Ровно, как и плохих. Жизнь твоя была до удивления коротка. Ты неизбежно и стремительно идёшь к осознанию того, что ты - песчинка на пустынном пляже, унесённая внезапной волной. Ни одна другая песчинка, оставшаяся нетронутой, не заплачет и не станет грустить о тебе. Тебе становится так больно, как не было ещё никогда. Ты понимаешь, что жизнь твоя была просто прожита, ни для кого и ни для чего, даже не для себя. В погоне за минутными удовольствиями, будучи обманутым собственным наивным разумом, ты просто-напросто раздробил свою жизнь на множество практически незаметных мгновений наслаждений или негодования, изнахратил её бессмысленными и мнимыми нуждами, разбил её на частички, изменив целому естеству. Жизнь сейчас перед твоим мысленным взором подобна пёстрому калейдоскопу из воспоминаний. Сама человеческая жизнь - просто мгновение, и ты никак не можешь решить, каким было твоё мгновение - радостным или грустным. Радость и грусть так часто сменяли друг друга, что теперь это больше похоже не на чередование чёрного и белого, а на единое серое пятно. Ты пытаешься понять, что мешало твоей жизни быть сплошной полосой счастья. Что мешало тебе сделать её такой, но даже на пороге смерти ты не можешь отыскать в себе причину. Но теперь это уже не важно. Осталось лишь решить наконец, какой же была твоя жизнь, чтоб умереть с чистой совестью. Вдруг ты с замиранием сердца понимаешь, что решение можно принять любое. Как ты окрестишь прожитую жизнь, так она и будет называться, если о ней можно будет вспомнить когда-нибудь. Покрутив ещё раз в мыслях калейдоскоп памяти, ты, титаническим усилием выдавив на лице улыбку, говоришь себе мысленно: "Всё-таки моя жизнь была неплохая. Чертовски неплохая!"
Вот и всё. Теперь смерть - лишь вопрос времени. Но время идёт, а ты всё никак не можешь уйти в мир иной. Почему? Кажется, град перестал падать. Он оставил свою жертву медленно умирать от отчаяния и одиночества на этой, богом забытой, пустоши. Обездвиженный, израненный, мокрый до нитки человек лежит на земле, почти, как мёртвый.
За последние несколько минут ты понял больше, чем за всю свою жизнь. Тебе стало досадно. "Почему же я не понял этого раньше? Почему не потратил время с пользой?" - спрашиваешь ты себя и, конечно, не находишь ответа. Наверное, жизнь не предназначена для того, чтоб что-то в ней понимать, или это просто твоя жизнь не была предназначена для этого. Ты лихорадочно пытаешься наверстать упущенное, стараешься понять то, чего не сумел или, точнее, не пытался понять в прошлом. Смерть медленно подбирается к тебе, хочет зацепить своими когтистыми пальцами. А ты отгоняешь её прочь. Теперь, твёрдо и бесповоротно решив, что прожитая жизнь была хорошей, ты не хочешь её отпускать от себя, но всё-же с течением минут хватка твоя постепенно слабнет, огонь в душе угасает. Ты шепчешь себе, желая отыскать ответ: "Неужели меня просто не станет? Неужели смерть - это полный и абсолютный конец? Неужели?!"
Отсрочивая одной лишь силой воли свою неизбежную кончину, ты пытаешься понять, что ждёт тебя за чертой. Ты хочешь понять это не умерев, ты хочешь узнать это ещё при жизни.
Вот уже, не в силах удерживать в себе больше, ты отпускаешь свою короткую, как вспышка молнии, жизнь. Тебе представляется тёмная, непроглядная пустота. Смерть налетает на тебя, словно ночная ведьма, словно стремительный смерч, словно обезумевшая толпа фанатиков. И мгновенно забирает тебя с собой. Но в последнюю секунду ты осознаёшь единственную и абсолютную истину твоей жизни и мысленно прошепчешь её себе на прощание: "Я существую... Я существую... Я существую..." Видение смерти растаяло столь же мгновенно, как и появилось. Смерти нет и не было, ибо истина - бессмертна. Всё кончилось. Всё и не начиналось.
И вот ты уже умер. Умерла твоя личность, умерло твоё "Я". Ты стал свободен, остался существовать в истине. Ты существуешь, тебя не может не быть. Если твоя жизнь была ложью, то это была хорошая ложь, потому что ты так решил. Перед тем, как позволить жизни исчезнуть, ты осознал себя.
Ты есть истина.

@темы: Я существую

Архей

главная